Щегол — Донна Тартт

Гибель матери делает жизнь и без того многогранного мальчика ещё более неопределенной. Побывав в разных семьях, он все никак не может понять, кто он, чего хочет и зачем все это. А ещё у него есть секрет — маленькая картина знаменитого голландского художника.

«Бред, конечно,- говорила она,- но я была бы совершенно счастлива, если б всю оставшуюся жизнь могла бы сидеть и разглядывать с полдесятка одних и тех же картин. По-моему, лучше способа сойти с ума и не придумаешь.»

В жизни главного героя все перемешано, и как раз это делает его живым и настоящим. У него много недостатков — это мое любимое качество в книжных персонажах (читала тут на днях “Источник” Айн Рэнд, и немного устала от идеализированности главных героев, но не будем отвлекаться).

В книге есть русский — широкая душа. На самом деле его национальность до конца не очень понятна, но это пусть останется тайной, скрытой за обложкой. Стереотипы о русских в исполнении Тартт на удивление точны: не медведи и балалайки, а скорее то, как многие русские сами видят свои национальные особенности.

Борис по пьяни, бывало, серьезнел, поддавался русской любви к проблемным темам и вечным вопросам и сидел теперь на мраморной столешнице, размахивал нацепленной на вилку колбаской и несколько горячечно рассуждал о нищете, капитализме, глобальном потеплении и о том, в какую жопу катится этот мир.

Действие происходит в наше время, но роман спокойно можно перенести в XIX век, как и «Тайную историю«. Вообще, можно было бы назвать модным веянием последних лет эдакие псевдовикторианские романы (вспомним “Тринадцатую сказку” Дианы Сеттерфилд, о которой я тоже как-нибудь напишу). Однако книги Донны Тартт вне моды. И вне времени. Посмотрим, подтвердится ли моя мысль после прочтения «Маленького друга».

После «Тайной истории» я ничего меньше и не ожидала. Впечатления потрясающие. А как может быть иначе, когда каждый роман Донна Тартт пишет по 10-11 лет — и да, это заметно.

Первое правило реставратора. Не делай того, чего потом не сможешь исправить.

Роман недавно экранизировали. Но говорят, что не очень удачно — формата фильма не хватило для того, чтобы передать все, что Тартт сказала в книге.

Вверх